Лого Комнатные растения
Главная Форумы Клуб Галереи О проекте

Каталог комнатных растений
Все об уходе
Вредители, болезни
Крупным планом
Растения в интерьере
Это интересно
Гидропоника - это просто
Цветочный гороскоп
Часто задаваемые вопросы
Фотоуроки
Flowers-клуб
Ссылки

 

 


 
Реклама на сайте
 

 
Поиск
 
Поиск по сайту:
 
Расширенный поиск
 

 
Подписка
 
Подписка на новости сайта - введите ваш E-Mail:
 
Изменить параметры подписки
 

 
Hits 3000
Hosts 241
Visitors 280
20
Скорая помощь растениям, реанимацияСкорая помощь растениям, реанимация
Клуб любителей гибискусов FlowersWeb.infoКлуб любителей гибискусов FlowersWeb.info

Главная / Форумы / Обсуждения / Вокруг цветов / Кто как растет

Кто как растет

   RSS
Кто как растет, Наблюдения дилетанта
 
КТО КАК РАСТЕТ
Наблюдения дилетанта, или неполемические записки

Дочка рассказывает, что один из ее гостей, увидев заросли комнатных растений, спросил:
– Можно, я останусь здесь жить, на правах попугая?
– Твоим друзьям нравится, а ты на цветы и внимания не обращаешь, – говорю я с некоторым упреком.
– Мама, цветы в доме – обычная вещь. Когда я родилась, эти джунгли здесь уже были.
В доме, где я родилась, подоконники тоже были заставлены цветами. Тогда никто не увлекался редкостями, повсеместно стояли аспидистры, щучий хвост, гемантусы, чье название я узнала, только когда много лет спустя их пришлось разыскивать чуть ли не с собаками, чтобы восстановить воспоминания детства: после ремонта в одночасье загнулись несколько цветков, живших в семье лет этак семьдесят. Еще были самые обыкновенные зеленые традесканции, обязательно столетник (домашняя аптека), финиковая пальма из косточки, лимон огромный и пышный – тоже из косточки, и непременно какой-нибудь бесфамильный кактус. Был еще роскошный эпифиллюм с красными цветами, называвшийся в ту пору филлокактусом. Не помню, чтобы какое-то растение погибло, как и не помню, чтоб им уделялось слишком много внимания. Летом семья уезжала на дачу, цветы поливались, когда кто-нибудь «приезжал помыться». Так и сосуществовали.
Еще дед к нашим зимним дням рождений выгонял гиппеаструмы. Они расцветали точно к заданному дню, роскошные, красные, огромные, но это был сезонный праздник.
В других домах часто встречались герани и бегонии, но у нас их никогда не было. Не было и «мещанских» фикусов, возможно из соображений экономии места. Довольно широкие подоконники были полностью заставлены, а вне их исключение было сделано только для пальмы, которая на моей памяти сменила несколько кадок, спустилась со столика сначала на табуретку, а потом и на пол, а когда стала упираться в потолок, была с большими почестями и хлопотами подарена в ближайшую школу.
Потом в нашу жизнь также непринужденно вошли простой красный гибискус, зеленый хлорофитум, каланхоэ и толстянка. Откуда-то появилась и до неприличных размеров разрослась самая обыкновенная беспородная фиалка, да еще непонятным образом завелся неистребимый сциндапсус.
Так как в нашем доме, сколько я себя помню, всегда жили собаки, а семья состояла из нескольких поколений родственников, все это зеленое хозяйство никогда не оставлялось надолго и проблема полива во время отпуска или длительного отсутствия всерьез не вставала. Пересадки, полив и прочий уход за растениями рассматривались как нечто само собой разумеющееся, не выходящее за рамки простой уборки.
Серьезные перемены в моей жизни, превратившие комнатные растения из части интерьера в предмет увлечения, связаны отчасти с быстро распространившейся модой на озеленение квартир и офисов. Нет-нет, я не хочу сказать, что мое увлечение – это дань моде. Скорее наоборот, это попытка этой моде противостоять. Когда в общественных местах повсеместно расставлены голландские растения, которые еще недавно с полным основанием могли бы быть отнесены к экзотам, когда одной из постоянных тем светских разговоров стало обсуждение методов и способов выращивания комнатных растений, когда любая мало-мальски уважающая себя фирма считает необходимым озеленение офиса, тогда привычные домашние цветы на подоконниках становятся чем-то очень дорогим, родным и близким.
Я часто ловлю себя на том, что готова предпочесть давно известное растение необычным новинкам. Я по природе своей консерватор: новинок не люблю, модных течений избегаю, «инновационным» направлениям не доверяю, а проводить их апробацию – ленюсь. Не причисляю я себя и к профессионалам от цветоводства, хотя несколько десятков лет наблюдений, некоторое время работы в цветочном магазине, здравый смысл плюс некоторые размышления «из области общих знаний» сложились в достаточно интересный опыт, попытку поделиться которым я и хочу предпринять.
Возможно, мои размышления и наблюдения кому-то принесут пользу, кого-то смогут утешить, кого-то – рассмешить. Меньше всего хотелось бы спорить. Опыт одного человека ни в коем случае не может служить универсальной рекомендацией, но его наличие безусловно разрушает бесспорность многих «устоявшихся догматов».


РАСТЕНИЯ ЮЖНОГО ПОЛУШАРИЯ

Рискуя ввязаться в ненужную дискуссию со знатоками и профессионалами от ботаники, климатологии, фенологии и других не менее важных и сложных наук, поделюсь наблюдениями за ростом растений, чья историческая родина расположена в Южном полушарии.
Прежде, чем град тухлых помидоров накроет меня с головой, сознаюсь, что полностью разделяю теорию адаптации к тому режиму смены сезонов, в котором выращивается уже несколько поколений растений. Не собираюсь спорить и с тем, что температурные изменения, длина светового дня и прочие особенности наших зимы и лета важнее, чем какие-то там фазы лунного цикла… Однако утверждать, что генетическая память растений не хранит информацию о смене сезонов в местности их происхождения, на мой взгляд, несколько опрометчиво.
Мне кажется, что уже никто не отрицает, что зимой (в понимании жителей Северного полушария) активно вегетирует экзотический замиокулькас. Слава Богу, его зимний рост замечен не только любителями! А вот рост толстянок и сансевиерий в осенне-зимний период многими оспаривается. Им все норовят устраивать сухие и холодные зимовки. За что? По типу, все на свете спать должны?

Я живу в центре города в каменном доме с центральным отоплением. У меня зимой тепло и сухо (даже очень сухо). Я не собираюсь превращать свое жилище в спецтеплицу для зимовки растений. Подобно тому, как моя собака вынужденно существует со мной в пространстве городской квартиры, мои растения также обитают в общем с людьми пространстве. Я просто не завожу таких растюх, которым эти условия принципиально не подходят или угрожают их жизни. В тех же случаях, когда компромисс возможен без ущерба для обеих сторон, мы друг к другу приспосабливаемся.
В частности, я никогда не предъявляю претензий к цветению. Не цветешь, я буду радоваться твоим красивым листьям или форме (если кактус). Но и ты, дружок, прими во внимание, что у меня нет окон в потолке, и я не могу устроить тебе освещение, как принято у тебя в природе. Поэтому, извини уж, дорогой, я тебя поверчу к свету, чтоб не скособочился.
Я не против, если кто-нибудь разрастется не в меру широко, но тогда смирись, родной, с переменой места. Ах, гибискус разросся, его пришлось переставить на другое окно, а он мне все бутоны за это покидал, можно сказать, в лицо. Ничего страшного, понаращивай пока листики, я подожду, пока привыкнешь к новому месту и зацветешь в другой раз.
Так вот мною замечено, что по весне, когда наступает время пробуждений-пересадок, начала роста и вообще всякой активной вегетации, некоторые ребята как-то не очень спешат насладиться длинным днем и весенним солнышком.



Сиднем сидят у меня молочаи, щучьи хвосты, упоминавшийся замиокулькас, останавливаются в росте алоэ, никак не желает продолжать рост возмужавший за зиму гемантус, не растолкать и денежное дерево. Его бы самое время поприщипывать, чтоб ветвиться начало, но прищипывать зрелый побег не в моих правилах, а молодых весной взять негде.
Весной каждый день кто-нибудь что-нибудь новое отращивает: у кого листик вылез, где бутончик наметился, кто-то веточку решил выгнать, – интересно наблюдать, и внимание повышается. Утро начинается с обхода и осмотра – ни один новый росток не останется незамеченным.
Но упомянутая группа товарищей порадовать не спешит ничем. Треугольный молочай наоборот начинает усиленно сушить и сбрасывать листья, а я так радовалась, что зимой он снова весь распушился!
Щучьи хвосты за зиму навыпускали деток, я смотрю во все глаза, не пора ли рассаживать, но детки расти перестают, снимая актуальность пересадки.
Успокаиваются разные алойки. Зимой наметилось множество деток, но весной они как бы перестали наращивать габариты и начинают работать «над содержанием»: побеги темнеют, как бы приосаниваются, но расти определенно перестают.
Гемантус поворачивается ко мне, что называется, задницей. И так медленно растущий, он вообще, кажется, перестает жить активной жизнью и «уходит в себя». К концу лета он преподнесет сюрприз, выпустит цветонос, но для этого нужно про него основательно забыть. Не любит публичности.
Другие растения весной и в начале лета растут, цветут, ветвятся, требуют к себе внимания: на ком-то обнаруживается клещ, кому – еды подай, кому – яду! Время от времени, где-то пролетает беспокойство, почему эти-то не растут, чего им?.. Но снова отвлекаешься на активистов, а соням только и надо, чтоб их не трогали.
Проходит весна, спеет лето, уменьшается световой день… Мы начинаем готовиться к осени… И тут бац! Вторая смена!
Денежное дерево заявляет о необходимости прищипки: молодые побеги вырастили как раз 4-6 молодых листочков – пора сносить последнюю пару.
Подозрительно начинают деформироваться горшки у санс, не иначе корневище уперлось в стенку горшка, значит, с этого края скоро вылезет детка.
К концу лета все листья замиокулькаса сравниваются в расцветке: молодые, еще весной сохранявшие светлосалатовый цвет, темнеют и уже косят под взрослых.
Проснулись и треугольные молочаи: постепенно восстанавливают оперение, и уже скоро станет видно, где зеленый, где красный.
Осень. Я вижу свой сад при дневном свете только по выходным. Каждый день уже рассматривать сложно, да и при электрическом освещении не все и разглядишь. Зато в выходной – масса сюрпризов: сони мои наверстывают упущенное.
В горшках с сансами – намечаются детки, каждую неделю обнаруживаются новые. Замик еще только начинает подготовку к вегетации, неопытный глаз и не разглядит крохотные зачатки новых листьев. Оживает гемантус: откровенно лезет новый лист, который обещает быть больше предыдущих, это значит, увеличится и луковица, и все растение станет мощнее. Толстянка после прищипки усиленно кидается ветвиться и выпивает свой скудный осенний водный паек практически одним махом, а потом стоит сухая, всем своим видом угрожая сбросить нижние листики, если пить не дам.
К Новому году вторая смена в самом разгаре. Ребята растут и матереют, чтобы под утро, то бишь, к весне снова завалиться спать.
Страницы: Пред. 1 2 3 4 След.
Ответы
 
ФИЛОДЕНДРОН, НЕОБРЕМЕНИТЕЛЬНОЕ ЗНАКОМСТВО

Филодендрон заводить я не собиралась. Да и выглядел он не лучшим образом, чтоб на него позариться. Кто-то выставил его в подъезд в ту пору, когда предпринимались попытки облагородить и озеленить лестничную клетку, лишенную окон и дневного света. Скудные казенные светильники создавали обстановку, весьма далекую от требований жертв фитодизайна.

Рука сама потянулась оторвать кусочек сильно измельчавшего филодендрона краснеющего. Если бы на нем не оставалось нескольких крупных листьев из прежней его жизни, растение вполне могло быть отнесено к формату «mini».



Росток успешно укоренился в воде, был посажен в горшочек и начал требовать повышенной влажности. Маленький пьяница спровоцировал помещение его в стеклянную вазу, потом в другую, побольше. Сейчас он занимает семидесятисантиметровый икеевский бокал, накрытый широким поддоном, в котором разместился мой фикусиный садик. И уже ничего не требует. Сам себе испаряет влагу, – она скапливается в виде конденсата на днище поддона. Сам себе устраивает дождь, когда капли конденсата увеличиваются настолько, что начинают выпадать в виде осадков. И по-прежнему сохраняет мини-формат, мол, как договаривались.



Я только иногда нарушаю его уединение, когда он норовит упереться в потолок, чтобы приспустить его кольца, как чулок с коленки, и освободить пространство для его дальнейшего роста.

Другой филодендрон вылетел в помойку во всей красе пышной кроны, парадного горшка и полутораметровой кокосовой опоры. Его огромные плети с жирными сочными листьями были порваны в нескольких местах, что вынудило меня к дальнейшему их расчленению для транспортировки.

Ему не повезло. Стоял легкий морозец, почти ноль, который-таки успел прихватить сочную зелень. Филодендроны еще и сейчас остаются для меня растениями мало и плохо знакомыми, а тогда я и вовсе приняла проступающие после обморожения темные пятна на листьях за редкую окраску.

К вечеру ситуация прояснилась. Все, что подмерзло, а потом оттаяло, превратилось в мокрую слизь. Реанимации подлежало лишь несколько обезлиственных черенков, которые, надо отдать им должное, так же, как и краснеющий их предшественник, легко укоренились в воде и были посажены в горшочек. И тоже в мини-формате.

От той массы силоса, которая меня поразила при находке, не осталось даже воспоминания. И я засунула зеленого мини-филю в высокую вазу, на которой тогда громоздилась юкка.



А он вдруг зацвел!



Стала я его разглядывать сквозь стекло, и оказалось, что маленькие мохнатые усики – вовсе и не цветы, а воздушные корни. В пазухах листьев вырастают беленькие пушистые воротнички из корешков.



То ли влажность на него так действует, то ли вкусы у этого филодендрончика грешат чрезмерной изысканностью, только он настойчиво продолжает «цвести корнями» и ничем не напоминает своего пышнозеленого предка.

И не стала бы я задумываться, отчего это такие крупные в обычной жизни растения, как филодендроны, предпочитают практически карликовые размеры, живя со мной под одной крышей, если бы следующая находка не нарушила эту закономерность.



Я вытащила из помойки два верхушечных черенка зеленой лианы. Естественно, они легко дали корни и были посажены в горшок с кокосовой опорой. Нет, не с полутораметровой. Сначала я поставила им полуметровую палку. Но на этот раз фил мельчать не стал, а наоборот, расти начал, как на дрожжах. Очень скоро понадобилась и полутораметровая опора.



Потом пришлось его спускать по ней, как чулок, и вот уже он снова раскачивается над ее верхушкой…



Никакой страсти к филодендронам я по-прежнему не испытываю, жизнью их и названиями не сильно интересуюсь. Живем мы с ними как бы параллельно, не доставляя друг другу ни хлопот, ни разочарований…
 
ПОДКИДЫШ

Когда-то я в очередной раз вытащила из помойки обрезки ветвей какой-то лианки. Они оказались клеродендроном Томпсона. Укоренились, были высажены, подросли. Я пыталась направить вьющиеся ростки на какую-то опору…

Случилась тогда у меня командировка в Питер. Тамошняя моя подруга похвасталась роскошным цветением клера. Я про себя злобно позавидовала: вот ведь в темно-зимнем Петербурге цветет и пахнет, а в Москве на солнечном подоконнике растет заморыш заморышем.

Через некоторое время кончики веток моего подобранца стали сохнуть, я их подрезала, потом еще… В общем, «была без радости любовь, и расставанье было без печали…» Не дружу я с красиво цветущими растениями. Они нежные, хрупкие, трепетные, а меня все больше к брутальным деревьям тянет. Больше я клеродендронами не интересовалась.

Пока однажды…
– Я тебе сейчас клеродендрон привезу. Я его из череночка вырастила, а он разросся – ставить некуда. Не хочу отдавать кому попало: ведь на черенки порубят и распродадут по частям, жалко!
– Так оставь себе, если тебе он дорог.
– Ой, места не хватает, кошки его погрызут… Я у тебя буду минут через сорок, – и бросила трубку.

Только клеродендрона мне как раз и не хватало!

Он оказался действительно крупным и разросшимся растением. Соорудила я ему подставку повыше, чтоб ему было посветлее… И началось.
Тонкие длинные кончики растут быстро, несмотря на время года. Ему вроде покой зимой полагается, а он бурную деятельность развивает. Плети растут, листья желтеют и опадают, земля пересыхает постоянно. Один раз он чуть было совсем не завял. Пришлось отпаивать его в ведре с водой. Окклемался, однако, алканавт довольно быстро. И стал раздражать еще больше. Клубок сухих и живых плетей, почти без листьев никакого эстетического удовольствия не доставлял, а место занимал одно из самых парадных.

Короче, назначила я ему пересадку. По полной программе. Землю с корней стряхнула, плети расчесала, подстригла, посадила заново в настоящий горшок – он в каком-то ведерке с проковыренными дырочками был мне подарен. Теперь дырки в днище у него настоящие – вода может свободно выливаться в поддон и легко при надобности втягиваться обратно. Поставила круговую опору, строгим голосом запретила залезать в крону соседнему циперусу, и водрузила на новую, еще более высокую подставку поближе к свету.
На этом я посчитала свой долг перед клером и его бывшей хозяйкой выполненным и назначила ему забвение. Поливать-то я его поливала, но внимания моего посчитала не стоящим.

Как-то по весне залетела ко мне та самая подруга, что растишку мне всучила так бесцеремонно. Зашла в мои заросли…
– Ой, а клерчик-то мой цвести собирается! Ведь это же он, да?
– Он. И в самом деле, зацветает! – удивляюсь. Я же даже головы к нему давно не поднимала. – Надо же, его цветков я ждала меньше всего…
– Значит, хорошо ему у тебя, я была права!

Права она оказалась на все сто! Клер расцвел, потом обсыпался цветами со всех сторон, потом цветов стало еще больше, потом стали появляться не только белые, но и розовые цветки, и конца этому буйству счастья пока не видно.
Вот такая история…

 
НЕПРИЛИЧНОЕ НАЗВАНИЕ

Как-то в одном из высоконачальственных кабинетов уважаемого государственного учреждения увидела я необычное растеньице. Росло оно в чужом горшке, исполняя роль сорняка или случайного соседа. То есть, самостоятельным растением оно вроде бы и не было: из земли торчали два одиноких листа рядом с мохнатым стволом беложилкового молочая.



Хозяин кабинета сфотографировать растишку разрешил, но обсуждать, кто это такой, времени уже не было. Начиналось важное совещание.

Позже новый мой знакомец был опознан как аморфофаллус. "Фу, какое название неприличное", - подумала я и забросила его в чулан своей памяти.

Прошло несколько месяцев. Пришла пора подводить итоги тех мероприятий, что обсуждались в кабинете, где рос аморфофаллус. Бросаю взгляд на окно, но беложилковый молочай стоит там в гордом одиночестве.
– А где же тот сосед, который в прошлый раз мне строил глазки? – спрашиваю я.
– А он временно умер, – отвечает хозяин кабинета. – Следующей весной снова вырастет. И еще вопрос, кто из них там сосед, а кто главный квартиросъемщик.

Вот тут-то я, наконец, заинтересовалась. Почитала я про него, и незнакомец предстал передо мной этаким заморским чудом: самый крупный в мире цветок, омерзительный запах, прозвище «Змеиная пальма», да еще каждый год умирает и возрождается, – ну чисто Осирис! Почему бы ему не назваться именем этого Бога?

Стала я внимательней присматриваться к источникам в сети, где предлагаются растения, и, наконец, повезло. Буквально даром мне отдали горшочек с ростком аморфофаллуса.
Через два дня оказалось, что там целых два растения, которые быстро выросли и напомнили мне давешнего знакомца.



Я уже была готова к тому, что надземная красота змеиной пальмы – явление сезонное. Когда оба листа пожелтели и постепенно увяли, я перестала поливать горшочек и убрала его в холодильник.

Весной, когда все луковицы пробуждаются, я решила рассадить два клубня по разным квартирам, полагая, что расширение пространства будет способствовать росту клубней. В будущем я все-таки надеялась дождаться цветения самого крупного цветка на планете.

Когда же я вытряхнула земляной ком из горшочка, клубней аморфофаллуса там вообще не оказалось. Не осталось даже никаких следов его пребывания: ни сморщенных пересушенных мумий, ни корешков – совсем ничего! Ну, не мог же он просто уйти из холодильника! Видно божественное начало все же ему не чуждо, если он так легко меняет свою сущность.

В недоумении я перебрала оставшуюся после аморфофаллуса землю, как перебирают крупу перед приготовлением каши. Я буквально просеяла каждую унцию грунта и обнаружила следы беглеца. Это было несколько крошечных ризом – деток материнского клубня. Все-таки материя не исчезает бесследно.

Не помню теперь уже, как я их высадила, то ли всех вместе, то ли пыталась рассадить по наперсткам. Поведение растения определенно способствовало угасанию моего к нему интереса.

Наверное, что-то все же проросло, и, по-видимому, не один раз, потому что этой весной я обнаружила у себя в холодильнике неподписанный горшок с пересушенным комом земли. Гадая, какая луковица там может скрываться, я попыталась прорыхлить землю и наткнулась на что-то твердое. Рыхлить дальше не стала и промочила земляной ком методом погружения. А потом выставила на подоконник, и забыла по своему обыкновению.

В очередной раз заведя над подоконником руку с лейкой, обнаруживаю, что горшочек-то высох и снова нуждается в поливе. Это значит, что кто-то выпил всю воду и требует еще. Я в просьбе не отказала. Потом еще раз. И еще.

А потом вдруг я увидела росток. Вспомнила я Осириса. Возрождался он стремительно. И всего через десять-двенадцать дней уже предстал во всей красе.



Может быть, лет этак через несколько я и самый крупный на Земле цветок так же неожиданно обнаружу…
 
Ну, вот и повод появился...

КАКТУС ТАНЦУЮЩИХ КОСТЕЙ



Теперь уж и не вспомню, как и откуда появилась хатиора. Хотела написать, что вырастила ее из черенка, но уверенности никакой… А растение выросло просто шикарное. Рост в высоту намного превысил те сорок сантиметров, которые неизменно присутствуют во всех описаниях хатиоры. Все авторы дружно обещают, что она может дорасти до этой отметки. Мое растение легко перешагнуло за шестьдесят сантиметров и всем своим видом доказывало, что это вовсе не предел.

Я поставила ее повыше и наслаждалась красотой танца на фоне неба. Помня о принадлежности танцующего скелета к семейству кактусов, горшок сильно увеличивать я не спешила, создавая тем самым проблему устойчивости. Хоть и считается, что побеги у хатиоры прямостоячие, но заваливаться и наклоняться во все стороны под собственной тяжестью им ничто не мешает. А маленький и вечно пересыхающий, а потому соответственно очень легкий горшок тому всемерно способствует.

Дизайнерское решение проблемы не замедлило явиться. Я водрузила свою хатиору в кашпо на вершине подставки, снабдив горшочек деревянной дугой, на которую и облокотились кости танцующего скелета.



В довершение зрелища моя хатиора стала исправно цвести. Справочники хором предрекают ей цветение летом, и она оправдывает свою репутацию. Исправно зацветает к новому году и почти до марта не успокаивается. А что? В Бразилии, откуда она родом, это как раз лето…

Несмотря на то, что хатиора – по сути, кактус, пить она здорова, как лошадь Мюнхаузена. Независимо от времени последнего полива, горшок у нее вечно сухой и легкий, а на засуху реагирует, как капризная старуха: листья, тьфу ты, какие там у нее листья, – кости ее танцующие сморщиваются, а в критической ситуации вообще начинают осыпаться. Посему поддерживать фигуру этой танцовщицы в хорошей форме – задача, скажем так, для достаточно внимательных цветоводов.

Однажды я увидела в одной теплице такую жирную и раскормленную хатиору, что не смогла удержаться от возгласа восхищения. Мне такие мускулистые кости видеть еще не приходилось. Хозяин теплицы тут же отломил от нее кусок и протянул мне, произнеся с загадочным видом только одно слово: «Суккулент!». Я с благоговейным видом приняла подарок.

А свою большую хатиору я все-таки залила. Как? Да по инерции. Раз она все время хочет пить, я ее все время поливаю. А что там у нее в кашпо делается, мне ж не видно. Кашпо-то стоит не просто выше уровня моих глаз, а даже выше моей поднятой руки. Вот и поплыл мой танцующий скелет, рассыпая свои кости по всему подоконнику.

В очередной раз проклиная пресловутые грабли, постригла я утопленника на черенки и поставила в несколько стаканов укореняться. Придется начинать все сначала.

Черенки в стаканах пустили корни на раз-два, и хатиор у меня оказалось… много, короче говоря.
Часть удалось раздать. Остальным надо как-то жизнь организовывать.



Попалась мне на помойке стеклянная ваза. У нее был отколот кусок от венчика. Собственно поэтому ее и выбросили. Цилиндр – сорок сантиметров в высоту и двадцать в диаметре – давал прекрасную возможность установить сверху широкий поддон для мелких суккулентов, а внутрь поместить вполне серьезный горшочек с молодой хатиорой. Внутри цилиндра ее можно будет поливать все-таки пореже, а полукруглый скол позволит обеспечить полив вполне беспрепятственно.

А «суккулент» тем временем уже подрос и тоже стал нуждаться в вертикальной опоре, постепенно теряя восхищавшую меня мускулатуру своего тепличного прародителя, и приобретая более элегантный и привычный для меня силуэт.



Буквально через несколько дней нашла я еще одну битую вазу. Высокий узкий бокал с косым срезом венчика имел очень похожий скол, но в отличие от цилиндра с довольно рваным краем. Мне пришло в голову обработать опасный срез клеем для термопистолета. Или пистолетом для термоклея?.. Ну, кому как больше нравится… Получились вполне декоративные натёки, и вазу стало можно использовать. Я опустила туда постройневшего «суккулента», который больше не нуждается в другой опоре и на просвет выглядит вполне уверенно.

Бог троицу любит? Нашлась у меня и третья ваза. Целая на этот раз. Это был очередной период моего устремления ввысь. Снова в погоне за использованием света, льющегося из верхних стекол огромных окон, я начала поднимать вверх крупные растения. В этот раз после весеннего мытья окон я подняла на пятидесятисантиметровую высоту раскидистую муррайю. Узкий, но достаточно толстостенный бокал давал возможность выгадать довольно много места на подоконнике. Тут подключилась пространственная жаба, и внутрь этого бокала я опустила стаканчик с посаженным в него пучком черенков хатиоры. Первоначально предполагалось его кому-нибудь отдать, потом никого не нашлось, кого бы заинтересовала перспектива танцующих костей… Внутренний голос пытался напомнить о том, что хатиора выпить любит, а муркин горшок тяжеловат для того, чтобы регулярно приподнимать его, что пучок черенков густоват для внутреннего объема вазочки… Одним словом, душновато может быть хатиорке в замкнутом пространстве… Но уж больно хорошо встала на вазе муррайя! Хатиорка была принесена в жертву красоте.

Она старалась. Росла, честно создавала себе микроклимат: на стенках вазы время от времени появлялась испарина. Потом появились цветочки, и весь кустик долго, исправно и красиво цвел. А потом вся эта жизненная сила начала сдуваться. Цветочки отцвели, а членики-листочки начали понемногу сморщиваться…

При моих чрезмерно густо населённых подоконниках у меня хватает мужества мыть окна только один раз в год весной. Таким образом, простояла моя экспериментальная хатиора в закрытом бокале целый год. И засохла. Когда я ее достала из вазы, рука почти автоматически потянулась в сторону мусорного ведра. Но замерла однако. Засохшая хатиора сохраняла зеленый цвет веточек, не осыпалась и не превращалась в мусор. Я держала в руках скорее гербарий, причем в самом лучшем значении этого слова.
И я решила, что ничем не рискую, если продолжу эксперимент.

Первым делом, я промочила земляной ком методом погружения. Это, казалось, никакого впечатления не произвело. Плети оставались сухими и сморщенными. Через сутки размачивания никаких видимых изменений не наблюдалось. Как водится, после такой терапии я позволила излишкам воды стечь и поставила стаканчик в кружку, ну, типа кашпо ему подобрала. Оставила на окне.

Дня через два мне показалось, что самая тощенькая веточка как будто стала наливаться силой. Это меня уже заинтересовало. Взяла я небольшую вазочку, налила в нее воды так, чтобы вставленный в нее стаканчик касался дном воды, но не погружался в нее, и снова поставила на окно. Вот тут я уже пыталась следить за процессом. Но процесса-то и не было! Уровень воды не менялся, корни из стаканчика в воду не высовывались, членики растения оставались сморщенными. Однако отрицательной динамики тоже не наблюдалось. И я опять утратила бдительность…

Прошло недели три с того дня, как я то окно помыла. Сунулась я в очередной раз туда с лейкой… Оп-ля! Меня встречает здоровая и улыбающаяся хатиора. Во характер!

 
БОНСАЙ НЕ НАДО ФОРМИРОВАТЬ, ОН САМ НАРИСУЕТСЯ…

Купила я когда-то фикус pumilla. Обрадовалась, что попался зеленый, не вариегатный. Не верила я в сохранность пестролистности, да и тактильные ощущения взяли своё – листики карликового фикуса так приятно напоминали какую-то шевелюру, что по принципу "И не хочется, да нельзя упускать такой случай" маленький фикус поселился у меня в зарослях.

Найти подход к нему оказалось непросто. Он то пересыхал, и мне приходилось его срочно отпаивать и состригать засохшие кончики (веточками их назвать было бы слишком пафосно), то истерически пускался в рост, при этом являя мне свои ампельные наклонности. Я пыталась его подвесить, поставить повыше, пристроить на поверхность грунта каких-то больших горшков. Даже рассадила порознь разные росточки... Дружбы не получалось.

Постепенно из четырех изначально сидевших в одном горшке растений остался только один... кустик? ...деревце? Одно растеньице в общем. Когда в очередной раз оно начало сушить листочки, я засунула его на реанимацию в аквариум к муркиным саженцам.
И вот тут он мне явил свою истинную сущность. Тут же перестал ампелиться и стал гнать новые ветки вверх. И листья на них были крупнее и выразительнее прежних. И тогда я решила создать ему условия.



Пылилась у меня не находившая себе применения колба-орхидариум. Потом подобрался довольно плоский и без раскидистых краев поддон, на который, как родная, встала эта колба. Но нужна была компания.
В качестве таковой выступил мелкий плющонок, который тоже хотел побольше влажности и выпускал из своего ствола множество каких-то ниток: то ли дышал так, то ли воздушные корни у него такие.



Для завершения композиции не хватало какой-нибудь вертикали, но из-за ограниченного объема ничего в голову так и не пришло. Зато рыжее дно поддона начало изрядно раздражать. В очередной раз должна была выручить гранитная крошка, но растений для такого пространства всё ж таки маловато, и пляжик получился бы слишком пустынным.

В очередную собачью прогулку нашлась пошленькая русалочка на лотосе, которая слегка организовала дно орхидариума. Ей нужна была водная гладь. Пригодилось выпавшее из какой-то оправы зеркальное стёклышко.



Стала я устанавливать горшочки, и тут обнаружила, что горшочек фикусёнку определенно великоват. И земляной ком в нём как-то просел, и от стенок как бы отстаёт. В общем, пересадить его можно во что-то более пропорциональное. Вытащила из горшка, стряхнула рыхлую землю и обнаружила, что корневой ком карликового фикуса имеет весьма плоскую форму, да и каудекс там весьма заметный образовался. Ну, чисто бонсай!



Ладно. Бонсай, так бонсай. Плошечка в хозяйстве, конечно, нашлась. Каудекс приподнялся и обнажился. Стволик, раньше спрятанный в раструбе слишком большого горшочка, заявил растеньице скорее как дерево, нежели куст, и уж совсем перестал напоминать ампельную травку.

И ничего я не делала для придания ему такой формы, не издевалась ни над кроной, ни над корневой системой… Сам он себя таким сделал. Вот пусть теперь спящую русалочку от воображаемого ветра прикрывает.



А я как-нибудь вообще ещё про каудексы напишу…
 
Войтешка, очень интересно читать. Жду опус про каудексные. У меня в этом году что-то тоже пробило на каудексные после покупки в прошлом году дорстении. Вот решила освоить новое направление. так сказать. Вобщем жду с нетерпением :D
mandarina 8 903 2 семь один 59 00
Подмосковье, Запад. На форуме 8 лет
Кто в тереме живет
http://www.flowersweb.info/forum/forum33/topic171748/messages/
Оазис в отдельно взятой квартире
http://www.flowersweb.info/forum/forum9/topic171750/messages/
 
Браво! Просто нет слов! Вот это рассказ! Вот это вдохновение! Отличное начало для написания книги, читаешь непринужденно, захватывающе и с большим интересом!

Ждем продолжения...с нетерпением!
Вяжу одежду для собачек на заказ.
8-920-766-ноль-969
 
Вы здорово пишите! Спасибо, получила удовольствие от прочтения!
 
Спасибо большое за чудесные рассказы! Прочла всё на одном дыхании, что-то перечитала.  :4u:
 
На рабочем столе стопа нетронутых документов. Работать было не когда, читала! Очень интересно и познавательно. "Присмотрела" гениальную идею,
про циперус-как эффектно он может "ножки мочить". И как воду "для ножек" поддерживать в чистоте (про "прудочист"). Спасибо!!! Обошлось, правда, и не без "неприятностей", теперь "присматриваю" панданус вариегатный :D  

Спасибо еще раз за великолепный рассказ!!!
P.S. надеюсь на продолжение ;)  
Изменено: Somniym - 20.06.2017 12:30:08
почту не читаю, только личку
 
Цитата
Somniym написал: теперь "присматриваю" панданус вариегатный

Детки есть. Хотите? :)
 
Ой, спасибо, если можно-да!!! Уже инет перелопачиваю в поисках)
почту не читаю, только личку
 
Войтешка,здравствуйте ! Ещё раз перечитала Выши рассказы. Здорово! Две недели назад вспомнила о Ваших экспериментах с бокалами для мартини . У меня в хозяйстве нашлись два декоративных подсвечника из цветного стекла. На одном теперь стоит петрокосмея, другой облюбовала фаукария . Похоже растишки довольны. Третий привезу с  дачи . Смотрится очень красиво. Хочу выложить в своём « хвасте». Не сочтите за наглость , но взяла бы деток пестролистного пандантуса.
С уважением, Мария.
PS: проштудировала тему про фикус микрокарпа. Загорелась. Скоро прикуплю нового жильца.
 
Цитата
Flosy 43 написал: проштудировала тему про фикус микрокарпа. Загорелась. Скоро прикуплю нового жильца.
Надеюсь, вы обратили внимание на то, что красивые попки покупных "бонсаев"-микрокарпиков так и остаются такими, какими были при покупке: и по размеру, и по форме, при этом новые ветки растут ниже прививок, а прививочные со временем в большинстве случаев погибают.
А сами фикусы микрокарпа весьма живучи, красивы, хорошо ветвятся и растут, но каудексы наращивают более, чем скромно.
 
Войтешка, здравствуйте! Прочитала про алоказию и потекли слюнки. Я раза четыре пыталась завести алоказию. И пересаживала и не пересаживала, а всё одно: листья покрываются тёмными пятнами и все до одного опадают. Алоказия стоит лысая и через некоторое время сама чернеет и пропадает  :(  А так хочется завести и не одну...
 
Татьянка86, увы, рецепт тот же. Сразу переукоренять купленное растение. Ароидные - это трава, в корнях которой столько промышленного химического г....на, что избавиться от него реально только хирургически. У меня в конечном итоге выжила только одна алоказия, не помню, как называется, да крупнокорневая отросла из ризомки, но пока ни красоты, ни стати.

 
Войтешка,  я тоже такую присмотрела на Авито. Это Алоказия Corazon. А вот остальные Алоказии как выращивать? Это не Аглаонемы и не Диффенбахии, которым или макушку отрубил, или корни отрезал и укоренил. А они такие красивые: Alocasia Dragon Scale, Alocasia cuprea  :wub:
 
Цитата
Татьянка86 написал: остальные Алоказии как выращивать?
В хорошо освещенных теплицах, увы!
 
Войтешка, здравствуйте! В самом начале этой темы Вы писали про гемантусы, я так поняла про белоцветковые. У Вас большой опыт общения с "коровьими языками". Скажите всё же их зимой поливать нужно? Информации много, но противоречивой. Кто говорит у них покой зимой, растут летом, кто говорит покой летом, растут зимой. У меня они с мая прошлого года, ещё детки. Летом не росли, вырастили по одному листу в сентябре и всё. Сейчас не пойму поливать их или нет. Подскажите пожалуйста.
 
Цитата
Татьянка86 написал: всё же их зимой поливать нужно?
Нужно. Понемногу. Пересушка их губит в конце концов, особенно, если это детки. Скажу больше. Даже кормить нужно. И света не жалеть. Круглый год.

Да, растут медленно. По листу в год, редко по два. Но на кактусиный паек переводить - значит, еще больше замедлить рост. В конце концов, они же не суккуленты, и питаются только за счет своих мощных корней. А корни эти боятся и залива, и засухи - отмирают, и начинай все сначала: укореняй, жди, пока корни силу наберут, оооочень тщательно подбирай горшок, чтоб не мал и не велик, etc.

В общем, сказка про белого бычка. Легче отрегулировать полив.
Страницы: Пред. 1 2 3 4 След.
Читают тему (пользователей: 1, из них скрытых: 1)
 
Лого Copyright © 2000 - 2018 "Комнатные растения".
E-mail info@flowersweb.info.
Реклама на сайте.
Разработано компанией «Битрикс». Работает на «Битрикс: Управление сайтом».
 
Мы выражаем благодарность компании «Битрикс» за техническую и финансовую поддержку проекта.
 
Рейтинги и счетчики
Rambler's Top100 Яндекс.Метрика